Нелегко почувствовать чужую боль
С Зинаидой Иванченко я познакомилась благодаря социальным работникам. Ей 84 года (последние 16 — инвалид 1-й группы), по комнате передвигается с «ходунками», и весь ее маленький «мир» — однокомнатная квартира на четвертом этаже, телефон, телевизор, радио и кошка Фенечка. Два раза в неделю к ней приходит социальный работник Леночка — убирает, покупает продукты, иногда готовит.
— Девочка хорошая, добрая, — рассказывает Зинаида Ивановна, — только все спешит: нас у нее 11 человек… Моя отдушина — Светочка, Катя, Людочка, соседи и друзья, которых с каждым годом становится меньше и меньше…
Светлана Гасан, социальный работник общественной организации инвалидов-узников концлагерей, денег за свою заботу о людях не получает — волонтер. Зинаиду Ивановну навещает уже шесть лет, а познакомились, когда еще была жива ее мама. Сначала досматривала бабушку, потом тетю, маму, так что опыт большой. Как-то незаметно перезнакомилась со всеми членами организации (мама состояла в ней). По велению сердца, добровольно взяла на себя руководство волонтерами. На мой вопрос: «Насколько психологически тяжело работать с такими людьми?» Светлана ответила: «Каждый раз представляю на их месте своих близких, и тогда усталость проходит. Стараюсь сердцем понять проблемы одинокого человека. У него может быть плохое настроение, вызванное бессонницей, дождем на улице или просто желанием, чтобы тебя пожалели. Да, это нелегко — прочувствовать боль другого. Потому в волонтеры и социальные работники идут не все».
Два года назад Зинаида Ивановна перенесла инсульт, ее парализовало. Врачи сделали, что могли, но больной требовался постоянный уход. Тогда в ее палате дежурили многие. «Особенно горько было слышать от нянечек, что памперсы менять они не обязаны, дескать, нанимайте сиделок! — рассказывала Светлана. — Благо, немцы, курирующие нас, помогли. Прислали достаточное количество памперсов и влажных салфеток. Поэтому все гигиенические процедуры проводили сами».
«Слава Богу, что тогда рядом со мной была Светочка, — вспоминает З. Иванченко. — Она меня в больнице выходила, а потом дома в буквальном смысле слова поставила на ноги. С ней училась ходить и жить. Спасибо моим девочкам!».
Немецкая организация помогает инвалидам-узникам концлагерей. Четыре раза в год они получают продуктовые наборы, материальную помощь, подарки к праздникам. Все, кто нуждается, обеспечены колясками, туалетными сиденьями, специальными кроватями, предметами гигиены, одеждой, постельным бельем и, главное, им помогают лекарствами.
«Видите, у меня около шкафа новый пылесос? — обращается ко мне Зинаида Ивановна. — С ним связана целая история! Летом из Германии приехали три девочки — помочь нам, инвалидам, по дому. А пылесосику моему было лет 30. С такой техникой им не приходилось иметь дела. Одна из них его включила, немножко поработала, покрутила ручки реле, он и перегорел. Я и не расстроилась, а вот фройляйн очень огорчилась и испугалась. Хотела починить, в наших мастерских отказались брать. Она долго извинялась. А потом мне привезли из Германии вот этот «Самсунг»!
За все время нашего разговора Зинаида Ивановна не ругала власть, как сейчас модно, не винила окружающих в своей беспомощности, а, наоборот, вспоминала только радостные моменты жизни. «Государство обо мне заботится, помогает, скидка на оплату коммунальных услуг — 75 процентов, — рассказывает она. — Врач приходит. А таблетки — они везде одинаковые. Нет только от немощи и старости… Лекарства мне в социальной аптеке отпускают».
Хорошо, что и в 84 года жизненные трудности не сломили человека. Пожилая женщина старается не унывать. С интересом расспрашивала меня о реконструкции улицы Горького. Как выяснилось, она долгое время жила в доме по Карла Маркса, около бывшего кинотеатра «Алые паруса», девчонкой бегала туда на сеансы, а строгая контролерша пропускала без билета только за исполнение на сцене «Хайтармы». 15-летнюю девчонку на этой же улице задержали фашисты, отправили в концлагерь «Равенсбрюк», где держали три года. Когда вернулась домой — тут же попала в больницу с непроходимостью кишечника: хотелось есть, родные плакали, глядя на нее, и подкладывали на тарелку лакомые кусочки, вот истощенный организм и не выдержал. Потом Зинаида Ивановна работала продавцом в знаменитой «девятке», бегала на свидания на улицу Горького, каталась на лодочках в парке.
Она с улыбкой показывает руки: «Видите, маникюр? Это привычка, как и красить губы, и красиво причесываться. Сама уже не могу, прошу Катеньку. Когда-то наша профессия была престижной, мы должны были выглядеть красиво, быть доброжелательными и вежливыми, откликаться на все просьбы покупателей».
— А вы знаете, многие представители ее поколения — жизнерадостные люди, — говорит Светлана. — Я езжу по Крыму и вижу: человеку двадцать лет, а жизненная позиция иная — все ему должны, постоянно всего требует. Может быть, наши инвалиды больше горя перенесли и от этого стали закаленнее морально и физически, ценят труд и заботу других. В Германии в домах престарелых условия, конечно, лучше. Сдаешь свое жилье и живешь на всем готовом, в коттедже, с персональной медсестрой, а пенсию тратишь по собственному усмотрению. У нас такого нет. Под Саками доживает свои дни еще одна бывшая узница, сын сидит с ней. Ушел с работы — оставить не с кем. Мы, как можем, помогаем ему. Сдавать в специализированное учреждение отказался: мама все-таки! Хорошо, что не перевелись добрые и милосердные люди.
«Жизнь до тех пор имеет ценность, пока человек может помогать другим», — писал И. Франко. Отдавая им свои чувства и время, как правило, приобретаешь гораздо больше: опыт, друзей и «историческое прошлое в лицах», а еще — уважение, которое ни за какие деньги не купишь.
Е. Трошина
На снимке: Зинаида Ивановна и Светлана.
Фото автора